Наши в Тайланде

Как давно это было

Вплоть до конца восьмидесятых годов пребывание граждан СССР в Тайланде строго ограничивалось квотами на количество дипломатических сотрудников посольства. Кроме посольства, присутствовали лишь аппарат представительств Аэрофлота и Морфлота (к ним позже добавились сотрудники тайландско-российских СП, образованных в рамках этих организаций), советские граждане – эксперты ООН, журналисты из «Правды», АПН и ТАСС. Иногда заезжали тургруппы «Интуриста», артисты на гастроли и спортсмены на соревнования. И еще бытовала легенда о том, что в одной из башен декоративного замка в парке Лумпини живут два русских монаха, оставшихся еще с дореволюционных времен. Вероятно, так оно и было, но в конце восьмидесятых они уже там не жили.

С началом перестройки в СССР участились поездки по линии «Интуриста», начал отправлять группы в Тайланд «Спутник», а к началу 90-х появилось и несколько частных туркомпаний, специализировавшихся на Тайланде. Тогда же возникли и первые совместные частные предприятия и несколько граждан Союза, а затем России, приехали в Тайланд работать по контрактам с ними. К 1992 году уже было ясно, что Россия и СНГ – потенциально гигантский рынок туризма. Начали появляться тайские фирмы, ориентированные на прием российских туристов, а число самих туристов увеличилось в пять-шесть раз по сравнению с советскими временами. Туризм не зависел от сезона, соотечественники ехали в Тайланд и в апреле-мае (самое жаркое время) и в сентябре (пик влажного сезона), и в любое другое время.

Однако подлинную революцию в российском туризме в Тайланде произвели «челноки». Еще в восьмидесятые годы, когда основной поток джинсовых тканей и готовых джинсов шел в Россию из Польши, наиболее предприимчивые «челночные» бизнесмены разведали, что есть в Бангкоке такой рынок – Бобий маркет, откуда поляки и везут к себе и в Россию качественную и дешевую джинсовую продукцию. Первые российские «челноки» появились здесь еще в 1988-1989 годах, и остались довольно, даже поняв, что рынок на самом деле называется «Бобе маркет» (по-тайски талат бобе), что провести на нем весь день в страшной духоте, образующейся под бесчисленными брезентовыми тентами – адская мука, что тайцы (а чаще – этнические китайцы), торгующие на рынке, очень вольно обращаются с заказанными цветами и размерами и все надо лично проверять. У Талат Бобе оказалось огромное преимущество перед другими вещевыми рынками, которые посещали «челноки» - он весь состоял из лавок, являющихся одновременно представителями и «шоу-румами» фабрик-производителей. Кроме джинсов здесь продавалась и обувь, и мужская и женская одежда, белье, детские товары, зимние куртки-пуховики и т. д. Причем, благодаря многолетнему присутствию польских «челноков», система «карго-контор» 0 пересылочных предприятий, оформляющих и отправляющих грузы по любым адресам, находилась в совершенно рабочем состоянии и нуждалась лишь в одном: русскоговорящих операторах. Они не замедлили появиться. Чуть лучшее, чем у приезжающих на несколько дней соотечественников, знание обстановки, обычаев и английского языка, плотное сотрудничество с тайским партнером – хозяином карго-конторы – давали немногим людям, решившим здесь поселиться, огромное преимущество перед говорящими, в основном, только по-русски, клиентами. Операторы карго постепенно устанавливали более плотные контакты с фабриками, производившими наиболее популярные среди русских клиентов товары и постепенно сами превращались в продавцов, а иногда и производителей. Нередко для «челноков» становилось выгоднее покупать или заказывать товар прямо в карго-конторе, и российские операторы заняли на рынке позицию абсолютно необходимых посредников, с которыми выгодно работать. Редкий «челнок», хорошо знающий английский и готовый самостоятельно обходить лавки на рынке и ездить на расположенные в других провинциях фабрики, не пользовался их услугами. Конкурировали с российскими операторами только несколько тайцев, получивших высшее образование в СССр и свободно говорящих по-русски, но их всегда были единицы. Единицы были и тайскоговорящих русских. Редкое вообще в мире знание тайского языка, которым обладали в России только выпускники ИСАА, МГИМО и еще двух-трех учебных заведений, обеспечивало в новой ситуации людям, в прежней жизни весьма далеким от предпринимательства, центральное место в бизнесе. Несколько бывших тайскоговорящих сотрудников МИДа, системы ЦК КПСС и других организаций – молодых и энергичных людей, чьи карьеры внезапно оборвались с развалом Союза и чьи знания оказались невостребованными в первые годы после этого эпохального события, быстро влились в небольшую, тогда еще довольно сплоченную группу русских, постоянно живущих и работающих в Тайланде. Позже к ним присоединились и несколько свежих выпускников ИСАА и МГИМО, для которых государственное распределение тогда уже стало «преданьем старины глубокой».

И все же наибольших успехов в бизнесе достигли не они, а те, для кого занятие бизнесом диктовалось не только необходимостью прокормиться в отсутствие более «достойных» занятий (кстати, многие из побывавших бизнесменами специалистов-регионщиков и лингвистов к концу девяностых потянулись обратно на госслужбу или в частные организации, дозревшие до использования специалистов этого класса), а те, для кого бизнес был основным занятием и стилем жизни. Эти люди оставались в Тайланде по самым разным причинам – иногда видя здесь больше перспектив для себя, иногда – сбежав от «братвы» и рэкетирских поборов, иногда и по причинам совершенно особым.

Известен случай с одним москвичом, приехавшим сюда в качестве «челнока» и арестованным по обвинению в «операциях с фальшивыми денежными знаками». Среди десяти стодолларовых купюр, которые он менял на баты чтобы оплатить товар, случайно попалась одна фальшивая (не забываем, на дворе 1992 год, тогда это частенько случалось). На суде непреднамеренность проступка была полностью доказана, а наш герой – оправдан за отсутствием состава преступления. Перед ним извинились. Однако между арестом и этим извинением прошло более двух лет, в течение которых герой не мог покинуть Тайланд, так как освобожден был в самом начале следствия под большой денежный залог. Однако он не растерялся: пошел русским оператором в одну карго-контору, только начинавшую работать с Россией (тогда это называлось «сел на карго»). К моменту вынесения оправдательного приговора он уже больше года пользовался репутацией одного из «королей» карго-бизнеса, а его контора почти каждую неделю загружала в Бангкоке как чужим, так и своим товаром транспортный «Руслан».

Расцвет и туристический бизнес. В советские времена была принята система полного пансиона, при которой туристы три раза в день пытались организованно и совместно, вместе ездили на экскурсии. «Челночные» заезды сломали стереотип за какие-то полгода. Туры с полным пансионом относительно дороги, а челноки считали каждый бат, не потраченный на товар. Для них наиболее подходил вариант «room+ABF», то есть гостиничный номер в сочетании с плотным американским завтраком. В понятии русского человека, выезжавшего за границу в начале 90-х, рынок и свобода выбора были неразделимы. Поэтому именно живущие рынком «челноки» ввели в обиход и оставили в наследство «отдыхающим туристам» конца 90-х годов привычку оплачивать турфирме только гостиницу с завтраком, а остальное – по собственному желанию «докупать» на месте. Это позволило им, потратив меньше, чем стоил бы «пакетный» тур с полным пансионом и включенными в него экскурсиями, «кроить» программу пребывания по своему выбору. Очень скоро трех-пятидневные заезды в Паттайю стали неотъемлемой частью поездки каждого «челнока». В жестких условиях их отнюдь не легкого бизнеса это часто был единственный вид отдыха, который они могли себе позволить – если не по деньгам, то по времени. И уж «отрывались» по-настоящему. Иногда можно было увидеть группу россиян, плавающих в гостиничном бассейне вокруг дрейфующего пластикового столика, уставленного бутылками, стаканами и закусками. И выглядело это так, как будто столик изначально был сделан для этой цели, а вовсе не для того, чтобы неподвижно стоять у бассейна в окружении пластиковых же стульев.

Среди «челноков» было много как мужчин, так и женщин – несгибаемых, самостоятельных, побросавших работу инженеров, врачей, военнослужащих, учителей, рабочих 0 когда работа внезапно перестала кормить. Их всех жизнь провела через немалые испытания, закалила – хотя им и не приходило тогда и в голову гордиться этим. Им чаще всего было хорошо вместе – в те несколько дней отдыха, которые они себе позволяли. На время отдыха забывалась конкуренция и все становились друзьями. Возникло много «челночных» романов, в которых партнеры встречались только тогда, когда одновременно приезжали в Тайланд. Многие начали подгадывать и согласовывать с другими свою ежемесячную поездку таким образом, чтобы здесь могла собраться наиболее устраивающая их компания. Это был тот случай, когда определенный род бизнеса породил определенный стиль жизни. «Челноки» не были «акулами капитализма» в полном смысле слова: в них оставалось еще очень много от «дорыночного» человека – чуть больше души и чуть меньше расчета, много шока от недавно пережитых резких перемен, масса ностальгических воспоминаний детства и юности, которыми они друг с другом делились. Они были похожи на некий гибрид романтической фигуры средневекового купца и советского человека, отдыхающего «на югах».

Тогдашние постоянные русские жители Тайланда много общались с челноками, работали и дружили с ними, постоянно встречались в компаниях «челноков», и потому дружили и между собой. Это время можно смело назвать «золотым веком» русской общины в Тайланде. Все помогали друг другу, все постоянно общались, нормой было позвонить коллеге и конкуренту и спросить, не едет ли кто из его клиентов на днях в Москву и можно ли передать небольшую посылочку родным. Такими услугами постоянно обменивались. Праздники, особенно Новый год, праздновались сообща и к ним задолго готовились. Не очень близки были отношения этой «вольной» российской общины с посольством, торгпредством и официальными представительствами: МИД тогда еще только искал определения и обозначения статуса «вольных россиян», приехавших жить и работать за границу на свой страх и риск. Однако личных контактов между сотрудниками посольства и «коммерсантами» было много, многие дружили и продолжают дружить до сих пор, несмотря на то, что бангкокские дипломаты того времени давно уехали домой или в командировки в другие страны, а некоторые из «коммерсантов» так и остались в Тайланде до сей поры.

«Челночный» бизнес в массовой форме существовал примерно до 1995 года. Работающие наиболее успешно «челноки» постепенно наращивали объемы своих операций и в результате вообще перестали выезжать в Тайланд, отправляя заказы по факсу и платя продавцам банковскими переводами. Многие делили свое время между Тайландом, Китаем, Турцией и южной Кореей, и когда качество китайских товаров поползло вверх (а цены в Китае всегда были ниже тайских), перешли целиком к работе с Китаем. После затоваривания, в конце концов наступившего на отечественном вещевом рынке, громадное большинство «челноков» постепенно ушло в другой бизнес. Многие разорялись. К концу 1995 года «челноков» в Тайланде уже не было совсем.

Параллельно с «челноками» с начала 90-х в Тайланде на отдых стали заезжать представители «братвы». Они всегда вели себя здесь исключительно мирно. Просто отдыхали. Ходили слухи, что на каком-то сходе крупнейших авторитетов было решено в Тайланде не работать и не воевать, а только отдыхать. Насколько достоверным был этот слух, судить трудно, однако за наибольшим исключением (не совсем удачный, но совершенно легальный инвестиционный проект, контролировавшийся одной из крупных группировок), здесь действительно не работали и не воевали. Русского рэкета, такого, как существовал одно время в Китае, в Тайланде не было никогда.

Переход к массовому туризму произошел в 1994-1995 годах, тогда же выделился более или менее четко очерченный «русский сезон» - с середины ноября до середины февраля. С приходом в бизнес чартерных компаний Сибири (первый чартер из Хабаровска прилетел в 1994 году, затем начал летать чартер из Красноярска), где зима дольше, сезон продлился до марта, а в некоторые годы - и до мая. Сейчас ежегодно в Тайланде бывает от 60 до 100 тысяч россиян и жителей СНГ. Постоянная русская община выросла до более чем 300 человек, и еще почти столько же количества приезжает сюда поработать на сезон. Естественно, что большинство русских занято в туристическом бизнесе (не всегда легально, то есть с таиландским разрешением на работу, которое очень трудно получить, однако власти часто смотрят на это сквозь пальцы, так как работа «нелегалов» тоже способствует ввозу валюты в страну). Только периодические газетные кампании против «русской мафии» (а к ней тайцы относят всех русских владельцев ресторанов и турфирм) портят эту, в целом мирную, картину. Исключение составляют российские, а в последние годы чаще – узбекские путаны, которые ловят и после суда и штрафа отправляют домой. Впрочем, и в этом случае аресты выглядят как, да и представляют собой, временные кампании.

Осталась очень небольшая группа карго-операторов, превратившихся на сегодня в довольно крупных экспортеров. Появились российские преподаватели в технических вузах, в тех, где занятия ведутся на английском языке. Россиян-специалистов в области химии и нефтехимии иногда приглашают на работу тайские компании и иностранные фирмы, действующие в зонах экспортного производства.

После 1995 года и упадка челночества, а также появления большого количества новых лиц, никак не связанных со «старожилами» и отъезда некоторых «старожилов» в Россию, сплоченность русской общины улетучилась и уступила место взаимному недоверию и настороженности. Во многом этому способствовала и деятельность двух-трех профессиональных мошенников, «облагодетельствовавших» страну своим присутствием в 1995-1996 годах. Эти люди «работавшие» порознь и не знавшие друг друга раньше практически синхронно втерлись в доверие ко многим членам русской общины и «вытянули» из них значительные суммы под «инвестиции» и «проекты», позже исчезнув из страны. Прирожденные психологи-практики, они так запутывали отношения между соотечественниками, что даже после благополучного отбытия мошенника в неизвестном направлении люди все еще думали о том, как уберечься от посягательств бывших друзей вместо того, чтобы вместе его ловить. Самый «талантливый» из проходимцев, житель Украины Владимир Анохин (впрочем, нет гарантий, что его имя - настоящее), представлявшийся бывшим офицером советской армии и менеджером музыкальных коллективов, сумел за один год «унести» из Тайланда до 400 тысяч долларов, ранее принадлежавших живущим здесь русским. Кроме сожаления о потерянных деньгах от таких эпизодов остаются и разрушенные дружеские отношения людей, которым еще годы и годы жить вместе в одной и той же чужой стране.

Даже открытое здесь в 1999 году представительство Русской православной церкви пока не в силах сплотить общину, хотя на воскресные службы в храм ходит все больше и больше народу.

Особое место в русской общине занимают музыканты. Приехавшие в 1993 году работать в бангкокскую гостиницу «Амбассадор» большой джазовый ансамбль, практически оркестр, под названием «Дустар» (оркестр прибыл из Уфы, одного из традиционно сильных центров русского джаза) просуществовал в полном составе только несколько месяцев, а потом распался на полдюжины маленьких коллективов, которые разъехались по всему Таиланду от Пхукета на юге до Чиенгмая на севере. Высокий профессионализм и готовность работать с полной отдачей в любых условиях («что русскому здорово, немцу - смерть») привлекли к «Дустару» внимание гостиничных менеджеров и хозяев пабов и ресторанов, ведущих фирм звукозаписи, радиостанций. Однако ни одно из предложений, посыпавшихся на уфимских артистов, не предлагало работы для оркестра, все это были контракты для небольших ансамблей. И «Дустарам» пришлось расстаться. Они, конечно, остались друзьями, а их трио и квартеты часто сменяли друг друга на одних и тех же площадках в течение всех последующих лет. С годами некоторые переехали на работу в другие страны, некоторые вернулись в Россию. Приехали и новые артисты из Москвы, Петербурга и других городов. Группы и ансамбли перетасовывались и перегруппировывались, менялись площадки, «старики» играли вместе с «вновьприбывшими» русскими, русские играли вместе с американцами, канадцами, французами и итальянцами.

Постепенно как-то так получилось, что во всех самых «крутых» джазовых точках, таких как знаменитый Bamboo Bar в гостинице «Ориентал» в Бангкоке или Jazz Pit в Паттайе на постоянных контрактах работают команды, на 80-100 процентов состоящие из русских артистов. Играют они, конечно, столь близкий многим, в том числе и русским сердцам, американский джаз. Но когда в зале собирается, пусть даже случайно, пять-шесть человек «местных» русских, которые не видят друг друга месяцами и обычно совсем не страдают от этого, вдруг начинает звучать русская музыка, сдвигаются столы, завязывается общая беседа. И к сидящим за столами на несколько часов возвращается чувство общей судьбы, которое они принимали как безусловную данность десять лет назад, и порастеряли, пока строили – каждый свою – новую жизнь.

В рассказе о россиянах, живущих в Тайланде, Паттайя достойна особого упоминания. С самого начала русского массового туризма Паттайя оказалась наиболее подходящим для этого морским курортом страны. Прежде всего в силу близости в Бангкоку (140 км) и наиболее привлекательным ценам на гостиничные номера и питание при сохранении довольно высокого уровня обслуживания и качества гостиниц, ресторанов и мест развлечений, обилия достопримечательностей.

Первым в истории русским предприятием Паттайи был ресторан. Он так и назывался «Русский», и называется так и по сей день, хотя давно сменил и хозяев (новые хозяева – тоже русские) и внешний вид. Он открылся в июле 1994 года на Второй улице напротив «Роял Гарден». Вслед за ним на нынешней пешеходной улице (она же – «Золотая миля», место ночных прогулок, полное баров, дискотек, гоу-гоу-баров и сувенирных лавок) открылся второй ресторан – «Распутин». По соседству с ним позже возник «Адмирал» (сегодня этого ресторана уже нет), а фирма, владевшая «Русским», открыла «Русский трактир» в северной Паттайи. Затем «Русский» был продан новым владельцам, а на второй улице южнее «Русского» появился ресторан «Черная речка» (тоже уже не существующий). Сегодня в Паттайи русских ресторанов шесть.

Все рестораны между собой конкурируют, особенно те из них, хозяева которых занимаются еще и турбизнесом. Общаются небольшими группками, друг к другу относятся в основном настороженно. Как таковой общины ( а кроме ресторанного и туристического бизнеса русские здесь занимаются только обучением соотечественников подводному плаванию в аквалангом) в Паттайи практически не существует.

Это, однако, совершенно не сказывается на качестве пищи и уровне обслуживания. В любом из вышеперечисленных заведений вас вкусно покормят и хорошо обслужат. В каждом ресторане есть один-два тайских официанта, в той или иной степени говорящих по-русски. В тех ресторанах, где нет русских поваров, работают тайские профессионалы европейской кухни, обучавшиеся у русского повара. Исключений из этого правила нет. В русские рестораны обычно обращаются за помощью и в случае какого-либо чрезвычайного происшествия: ДТП с арендованным автомобилем, столкновение скутеров и т. д. Если рядом с вами в момент происшествия нет вашего гида от принимающей турфирмы, можно попросить помощи в ближайшей русской «точке» - помогут, чем смогут, всегда. Часто русские жители Паттайи, хорошо знакомы как со многими тайцами, так и с коллегами – иностранными предпринимателями, в состоянии решить вашу проблему на месте, без участия полиции, адвокатов и посольства. В особо тяжелых случаях они могут связаться с посольством и порекомендовать адвоката. Направляясь в Паттайю, не удивляйтесь, если знакомый таец или водитель вашего такси спросит вас, не боитесь ли вы ехать в город, в котором правит русская мафия. Эта сказка, подпитываемая ежегодными кампаниями в тайской прессе, еще более свободной в выражениях, чем наша, прочно въелась в сознание тайцев, не живущих в Паттайе.

Средний таец мало интересуется событиями в другой провинции, даже соседней, он больше ориентирован на общенациональные, зарубежные и свои местные новости, и поэтому склонен верить тому, что пишется в газетах. Газеты часто публикуют непроверенную информацию, особенно о таких инородных для тайцев явлениях, как русский бизнес в Паттайе. Одно событие, казалось бы, подтвердило версию прессы о русских мафиозных структурах в курортном городке на восточном побережье: в 1998 году нанятым специально для этой цели эстонским киллером был застрелен у дверей «Русского трактира» его владелец москвич Константин Поволоцкий. Однако, киллер оказался безработным таллиннским охранником, никогда ранее не державшим в руках боевого пистолета, нанятым за пять тысяч долларов (включая стоимость авиабилета). Уходя с места преступления он обронил впопыхах нестрелянный патрон в арендованной на собственное имя и под собственный паспорт автомашине и был арестован полицией на третий день после убийства. На допросе он сказал: «У меня маленький ребенок, а работы нет. Мне очень нужны были деньги, и я согласился сделать это». Нанят он был, как выяснилось, русским, проживавшим некоторое время в паттайе, вложившим темного происхождения деньги в недвижимость и прогоревшим в самом начале азиатского кризиса 97-го года. Мотив, как предполагается – зависть и попытка заработать на убийстве авторитет, который помог бы установить контроль над частью русского бизнеса в городе. Заказчик успел скрыться из Тайланда, когда стало известно об аресте исполнителя.

Заказное убийство фаранга (белого человека) другим фарангом в Тайланде – случай уникальный (хотя заказные убийства, своих – своими или своими – иностранцев здесь случаются). Газеты писали о событии неделями, а в управление полиции провинции Чонбури, куда входит Паттайя, была создана внушительная по количеству привлеченного личного состава и средствам временная команда для расследования деятельности русской мафии. Призывы проявлять бдительность по отношению к «засевшей в Паттайе русской мафии» по несколько раз в год слышны со страниц газет, в передачах телевидения и радио, причем часто даже от руководящих сотрудников Совета национальной безопасности Тайланда. Странно, почему никому в голову не приходит просто проверить доходы русских ресторанов и турфирм Паттайи и убедиться в горькой истине: весь этот якобы мафиозный бизнес приносит прибыль только в «русский сезон», а остальную часть года не в состоянии сам себя содержать и кормить прошлогодними запасами.

К чести тайцев следует сказать, что газетный ажиотаж вокруг Паттайи никак не влияет на их отношении к России как державе, к русским вообще и к русским, вообще и к русским, живущим и работающим в Тайланде, в частности.

Многие тайцы просто считают Паттайю некой «вольной хулиганской республикой», где иностранцам и так слишком много позволено, и поделом им: русская мафия всех выстроит и строем ходить заставит. А ее саму, в свою очередь, при необходимости «построит» тайская полиция. А вот предупредить фаранга, едущего в Паттайю, по поводу «мафия ратсия» - святой долг гостеприимства страны улыбок – Тайланда.

Евгения Беленький.

Бангкок - Паттайя - Москва.

Журнал «Русский Гид»

Глава из книги «Улыбка, орхидея, тук-тук» (книга готовится к печати).